#Авторский ракурс. Ильяс Курманов: сильная власть формирует стабильность и меняет политическую модель Кыргызстана

Нынешний этап реформ в Кыргызстане проходит под фактически новыми политическими правилами игры. Лозунг «сильная власть — стабильное государство» перестал быть просто риторикой и превратился в практическую модель управления. Речь идет о сознательном выборе в пользу жесткой централизации, где приоритет отдается порядку, управляемости и экономическому результату, даже если это означает пересмотр прежнего демократического курса.

Период, когда Кыргызстан последовательно двигался в сторону демократизации, а затем частично откатывался от нее, постепенно уходит в прошлое. Эти процессы сопровождались институциональной слабостью, политической турбулентностью и фрагментацией элит. Демократические реформы так и не были конвертированы в устойчивый экономический рост, во многом из-за незрелости институтов и размывания ответственности.

В результате страна столкнулась с явлениями, близкими к охлократии: ростом криминального влияния, ослаблением государственных функций и снижением управляемости. В определенный момент стало очевидно, что без пересмотра модели управления сохранить устойчивость государства будет крайне сложно.

События 2020 года стали переломной точкой. На фоне массовых беспорядков произошла смена власти, после которой Кыргызстан начал переход к более централизованной системе управления. Все чаще этот курс сопоставляют с азиатскими моделями развития, где сильное государство выступает ключевым драйвером модернизации.

В основе новой модели лежит убеждение, что именно вертикаль власти, обладающая достаточными полномочиями и ресурсами, способна обеспечить порядок, безопасность и экономический рост, особенно в переходный период.

Этот подход опирается на несколько принципов.

Во-первых, концентрация полномочий. Решения принимаются быстрее и централизованно, без длительных политических согласований. Это повышает управляемость, но снижает баланс институтов.

Во-вторых, усиление правопорядка. Роль силовых структур заметно возросла, что позволило сократить влияние криминала и снизить риски дестабилизации.

В-третьих, единый вектор развития. Стабильность политического курса создает условия для долгосрочного планирования и повышает предсказуемость для инвесторов.

Практически это выразилось в ряде системных изменений. Конституционная реформа 2021 года закрепила переход к президентской модели, при которой глава государства возглавляет исполнительную власть. Усилилась роль силовых органов, особенно в борьбе с коррупцией и в экономической сфере. В то же время влияние парламента сократилось, а система ответственности чиновников стала более жестко встроена в вертикаль власти.

Результаты этой трансформации неоднозначны.

С одной стороны, фиксируются ощутимые изменения. За счет фискализации и борьбы с теневой экономикой вырос государственный бюджет. Активизировались инфраструктурные проекты, включая развитие энергетики и транспортных коридоров. Усилилась борьба с организованной преступностью.

С другой стороны, усиливаются и риски. Сужается политическое пространство, растет давление на независимые медиа и гражданское общество. Ослабление системы сдержек и противовесов повышает зависимость системы от решений узкого круга лиц. Кроме того, практика принятия волевых решений вне строгих правовых процедур вызывает обеспокоенность.

На данный момент Кыргызстан фактически движется по модели управляемой стабильности. Это позволило снизить уровень протестной активности и обеспечить относительную политическую предсказуемость. Одновременно государство усилило свою роль как ключевого экономического актора.

В итоге страна переходит от модели нестабильной демократии к системе, где приоритет отдается порядку и экономическому прагматизму. Главный вопрос заключается в том, сможет ли эта модель сохранить эффективность в долгосрочной перспективе без развитых институтов общественного контроля и политической конкуренции.

Ильяс Курманов, доктор политологии

фото www