Омуркул Борубаев: «Альгимантас Видугирис открыл мне дорогу в кино»

Продолжаем знакомить читателей с членами международного жюри Международной премии имени Альгимантаса Видугириса.

На этот раз со Стасисом Видугирисом поговорил Омуркул Борубаев, много лет работавший рядом с Альгимантасом Видугирисом. Для него эта история началась еще в юности: случайная встреча на улице привела 17-летнего студента художественного училища на «Кыргызфильм», а затем к работе с режиссером, который, по словам Борубаева, открыл ему дорогу в кинематограф.

— Омуркул байке, скажите в двух словах, каким Вы помните Альгимантаса Видугириса? Вы же, можно сказать, видугирисовский киношник. Что запомнилось из его работы, его приемов?

— Я тебе так скажу. Вот бывает же… Есть такое выражение «врата судьбы», когда что-то с кем-то происходит. И вот у меня как раз тот случай, когда, в общем-то, Альгимантас Видугирис открыл мне врата судьбы.

И получилось это случайно. Я просто шел по улице, и ко мне подошел один бородатый мужчина, потому что я шел с папкой. Говорит: «Ты, наверное, в художественном училище учишься?» Я говорю: «Да». — «А хочешь в кино работать?» Я говорю: «Конечно». Он мне говорит: «Завтра утром в киностудию „Кыргызфильм“ приходи».

И все, я пришел, и на следующий день мне сразу представили Альгиса. Вот я помню до сих пор его взгляд: такой, немножко с прищуром, оценивающий. Такой, знаешь, капитан.

Я еще тогда не знал, что у него своя яхта, но почему-то он сразу произвел на меня именно такое впечатление. И все понеслось, начали работать.

Оформили меня рабочим. Уже через месяц сделали меня ассистентом.

А после этой картины уже оператором, оператором комбинированных съемок.

А потом, после «Репортажа о легенде», меня сразу оформили художником-постановщиком.

Поэтому я даже… Меня во ВГИК же не хотели принимать. Говорят: «Ты что? Мы здесь шесть лет людей учим, потом они должны сколько-то лет ассистентами работать, а ты уже…» И гнали, гнали. Я говорю: «Нет, я хочу учиться». Но все равно туда тоже взяли.

Но я отвлекся в сторону. Альгис как раз открыл мне дорогу в кинематограф, чему я бесконечно благодарен.

«Главное кинематографическое образование я получил с Альгисом»

— И благодарен именно за то, что вот такой человек…

Потому что у нас много других очень интересных. Я со всеми работал: и с Океевым, и с Шамшиевым. Но именно с Альгисом мне было интересно, потому что это был человек из другого мира.

В то время для нас Литва, Прибалтика — это же была настоящая заграница. И вот мы в училище, когда историю искусств изучали, были очень открыты, стремились к западной культуре.

Поэтому, когда Альгис появился и мы начали с ним работать, для меня это был просто кладезь. Потому что то, что мы там в училище недоучили, он мне тут же… Садился, рассказывал.

Вот у него очень интересная тема, помните, он про Гомера, «Илиаду». Мы же путешествовали часами, целыми днями на машинах. И вот в машине едешь, кто-то, ассистенты, в карты играет, а он мне всегда рассказывал истории.

В общем, я тебе так скажу коротко: то, что я во ВГИКе шесть лет учился, — это одно, но мое главное кинематографическое образование я получил именно за эти первые годы работы с Альгисом. Потому что это было очень интересно.

Знаешь, что еще интересно? Несмотря на такую огромную разницу в возрасте, мы с ним были как друзья. В то же время было уважение, субординация, но тем не менее у нас с ним был постоянный диалог. Мы же каждый кадр сидели вечерами, обсуждали. Я делал раскадровки.

«Давай так снимем, а давай эдак снимем».

И в этом плане у нас был настолько интересный, живой, постоянный диалог, чего здесь вообще такого нет.

Здесь как-то нет таких обсуждений: кто-то написал сценарий, так сняли, пришли, вот. И у меня ностальгия именно по такому общению: «А давай так снимем, а давай эдак», потому что именно благодаря таким беседам и рождались все его идеи, и они развивались.

И, видимо, Альгису тоже было интересно… Не зря же он к нам приехал.

Мы тоже, видимо, изучали друг друга. Пусть я молодой, он намного старше, но как для меня было интересно мировоззрение человека, который мыслит как человек из Европы, так же, видимо, для него было наоборот: «А как вот этот пацан думает? Парнишка Омуркул».

Да, вот поэтому, видимо, он и написал для меня специально роль для художественного фильма.

И потом он, когда сценарий написал… Правда, к сожалению, в то время советские танки… С ним потом очень долго шел процесс утверждения, более пяти лет прошло.

Мне тогда было сколько? 17–18.

Потом Брудный, профессор, все эти его друзья посмотрели и вынесли вердикт: у этого вашего юного мальчика уже глаза…

Там был просто смешной эпизод: я должен вот так сиять, идти на свидание к девушке, как раз пух летал, и сюда пух упал.

— Это какой фильм? «Мужчины без женщин»?

— Он же кинопробы все-таки сделал со мной. Один… был… Но почему-то тогда его друзья, психологи, сказали, что он уже не совсем молодой, нужен еще более юный. И потом нашли другого мальчика. Он похож был, конечно.

От эпизодов в кадре до «Репортажа о легенде»

— Я Вас видел и помню, Вы снимались как актер в «Сказке о Человеке, колесе и Чинаре» и «Репортаже о легенде». В двух фильмах?

— Нет, вот смотри. «Сказку о Чинаре» начали. Потом вот этот «Год неспокойного солнца». Мы там несколько лет, два-три года, снимали. Потом уже «Репортаж о легенде». Я уже каскадером был.

Мы на Свердловской студии снимали фильм Бориса Халзанова «Год неспокойного солнца». Вот там Аринбасарова была, Наталья… Дилором Камбарова там снималась.

— А Советбек Джумадылов, да?

— Джумадылов, да, тоже, кажется, снимался там. После этой картины уже мы готовились к «Мужчинам без женщин». Такой же долгий процесс.

— Получается, Вы фактически попали в кадр как актер в «Сказке о Человеке, колесе и Чинаре» и «Репортаже о легенде». В двух, да?

— Подожди, сейчас смешно. Я недавно опять пересмотрел. Тогда я с моими детьми посмотрел, с сыном.

Сейчас вот, когда у нас начался фестиваль, когда тебе писал… Сплю, меня иногда… Это около пяти утра. Видимо, дух Альгиса… Такая тема пошла последние годы. Начал писать, потом посмотрел фильм.

И что удивительно: я там везде в этом фильме.

Понимаешь, когда не хватало людей, я все время во всех кадрах, почти в каждом. Я там то копаю, то на лошади, то… В этом фильме я постоянно так, в эпизодиках, мелькал, мелькал, мелькал.

— В «Сказке»?

— Да, в «Сказке». А уже «Репортаж о легенде» — там я даже стал протагонистом. Потому что вот мы уже начали, потом Альгис говорит: «Давай, знаешь что, ты же у нас иссык-кульский парень, ты давай будешь и как раз все про Иссык-Куль».

Ну и поэтому я там очень много в кадре появляюсь.

«Я первый увидел эти курганы, круги с крестами под водой»

— Ну Вы же втроем открыли подводный город: Видугирис, Тынай Ибрагимов и Вы, Омуркул байке, правильно?

— Да. Три человека в группе были.

Но вот что интересно, я похвастаюсь: когда мы делали облеты на вертолете, летали над северным берегом, я первый, ну, видимо, самый молодой, зоркий, увидел вот эти курганы, круги с крестами под водой. Я прямо как начал кричать: «Да ладно!» И начали там круги вот эти… Потом уже перелетели на другой берег.

Там, к сожалению, не повезло, потому что, видимо, нужно определенное состояние света, воды, волн, чтобы увидеть.

Понимаешь, когда вот эта идея родилась, коротко об этом, да, это не значит, что именно 100%, но речь идет о… В этих глазах, о мыслях Альгиса.

Вот я вспоминаю, как он сиял, когда что-то рассказывал. Поэтому, если снимать фильмы сейчас, ты не должен снимать такой сухой документальный фильм… А, видимо, большая ценность — вот этот азарт, восторг, вот этот кураж, с каким он снимал все свои фильмы и чем поджигал всех, меня в первую очередь.

«Усен был моим наставником в каскадерском искусстве»

— Вы же еще занимались каскадерством вместе с Усеном Кудайбергеновым.

— Конечно. Я с ним и начинал. Усен был моим наставником в каскадерском искусстве.

С Усеном мы познакомились, кстати, на «Сказке о Чинаре». Помнишь, там сцена есть, где мы в буденовках, там революция? Я на тачанке из пулемета строчил, а он приехал тогда с одним русским парнем, они там делали подсечки.

И после съемок сразу я к нему подошел, и он меня сразу обнял: «Все, давай со мной». И вот с тех пор мы начали с ним уже вместе работать.

А потом уже чуть позже мы уехали на съемки, 1974–1975, потом уже 1975–1976 — уже там, на ипподроме. Конюшни ему дали, коней, и мы там начали тренироваться. И начался наш кинематографический союз.

Он создал свою школу, собрал команду каскадеров в Орто-Сае, и мы работали вместе. Для меня это была огромная школа — не только профессиональная, но и человеческая.

«Прежде чем оцифровать, нужно еще реставрировать»

— Вы уже столько вспомнили, я не знаю, до слез просто. Вот сейчас идет 90-летие Альгимантаса, папы моего. Я радуюсь так сильно. И сейчас оцифровывается архив.

Дело в том, что часть архивов вообще в России, в Москве находится, в Белых Столбах. То есть часть архивов здесь, на «Кыргызфильме».

Я уже был во всех этих архивных комнатах, складах. Там они молодцы, супер. Там я познакомился и с заведующими архивами. Они молодцы, при определенной температуре держат пленки в кассетах, в коробках. Потом каждый год вынимают, протирают, понимаете, увлажняют.

А вот эти старые монтажные столы — мощная система, мощно.

То есть я там с ними говорю: сколько пленка выдержит? Они мне говорят: гарантийный срок там 50 лет. И вот сейчас есть…

Дело в том, что я уже искал варианты даже вывезти пленки куда-нибудь за рубеж. Но, чтобы вывезти, тоже нужно разрешение.

— Ну да.

— Целая система там… Сейчас, наверное, не позволят вывезти, да, в связи с таким…

Вот поэтому это все на государственном уровне надо решать.

И вот, слава богу, сейчас идет оцифровка архивов, но, увы, качество оставляет желать лучшего. Прежде чем оцифровать, нужно еще реставрировать. Поэтому мы сейчас подходим к тому, что надо или на государственном уровне — Россия, Кыргызстан — решать вопрос, чтобы возвратить архивы в Кыргызстан. Не только Альгимантаса Видугириса, а всех, так сказать, кыргызских представителей: Океева, Шамшиева, Убукеева, Базарова, правильно?

— Да.

— Все это в плохом состоянии, к сожалению.

Так вот, это в первую очередь наше движение для этого. Ничего больше. Вот это цель: остановить, сохранить архивы.

Постскриптум

Омуркул Борубаев вспоминает своего наставника и друга Усена Кудайбергенова (27 ноября 1949 — 10 апреля 2005), выдающегося кыргызского каскадера, актера и одного из основателей кыргызской школы каскадерского искусства. Усен Кудайбергенов создал и руководил студией «Каскадер», а в Орто-Сае сформировал команду каскадеров, работавшую в кино в Кыргызстане и за его пределами.

После событий 24 марта 2005 года, в результате которых был свергнут первый президент Кыргызстана Аскар Акаев, Кудайбергенов участвовал в организации гражданских дружин для противодействия мародерству и поддержания порядка.

10 апреля 2005 года Усен Кудайбергенов был застрелен неизвестными в своем доме в Орто-Сае, близ Бишкека. Обстоятельства и мотивы его убийства окончательно установлены не были.

«Я оценивал фильмы с позиции: если бы Альгис присутствовал»

— Я сейчас все эти фильмы посмотрел. Конечно, после Альгиса не очень легко было это все просматривать, но я один фильм выбрал.

— Не говорите…

— Нет, я тебе не говорю, как и теперь в дальнейшем.

Я вот эти фильмы оценивал только с позиции: если бы Альгис присутствовал. Потому что я его лично знал, я знал, как бы он… И как бы я ощущаю его дух.

Поэтому в основной массе фильмы все по-своему драматургичные, по-своему, у каждого свое. Но единственный фильм из этой всей кучи, который Альгис бы 100%… Мы бы с ним эту тему словили.

Это фильм, который дает перспективу и дает будущее и тем, кто снял, и тем, кто будет смотреть. Потому что вот он-то, знаешь, такой вперед, вот он прогрессивный, этот фильм.

Хоть он и мало… ну, так, не идеально снятый, но там есть дух, там есть стремление, там есть все, что…

В других фильмах очень много нытья, да, драма, понятно, все понятно. Но этот фильм… У меня даже, знаешь, захотелось в будущем, если, дай бог, мысли раскрутим, вот эту тему я бы с удовольствием взялся дальше.

Можно снимать про этот… Подумаем после, потом, когда все раскидается. Это стопудово. Это будет именно хороший фильм, который именно вот Альгисовского фестиваля… В будущем, фестивалям это будет очень мощный фильм.

— Спасибо. До встречи.

Материал опубликован в рамках проекта «Архив Альгимантаса Видугириса».

Фото: www