×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 64
Menu
RSS

Мы в социальных сетях:

TwitterFacebook

 

В чем причина поражения "левых сил"?

  • Прочитано 5133 раз

Октябрьские выборы преподнесли немало сюрпризов. Одним из главных (и, вместе с тем, упускаемых из вида) результатов стала поразительная неудача "левых сил". А именно, Партии коммунистов Кыргызстана, почти два десятка лет являвшейся влиятельной и наиболее стойкой политической силой республики.

Катастрофическое падение

В данной статье мы попытаемся разобраться, в чем причина подобного результата (0,27 процента и далеко не почетное 17-е место), является ли он закономерным, и, самое главное, означает ли это, что коммунистическое (и шире – левое) движение в нашей стране обречено на провал.

Читателю, даже самую малость интересующемуся политикой, не стоит напоминать, что так было не всегда. До последнего момента ПКК имела достаточно серьезный вес и оказывала значительное влияние на процессы, происходящие в стране. Одна из первых партий, созданных в независимом Кыргызстане (в 1992 г.), Партия коммунистов, без преувеличения, долгое время оставалась единственной партией в классическом понимании этого слова. Во-первых, строилась она не по региональному признаку, а имела развитую организационную структуру – систему областных, районных, городских комитетов и первичных партийных организаций. Во-вторых, не была партией, созданной «под» определенного лидера, с набором случайных, взятых «с потолка» программных положений. Партия не распалась со смертью Абсамата Масалиева, долгие годы являвшегося ее руководителем. И главной причиной этого было то, что основным мотивом, приведшим людей в партию и удерживающим их там, была преданность не столько лидеру, сколько самой идее.

Долгое время эти факторы – серьезная идеология и развитая организационная структура обеспечивали невероятную прочность Партии коммунистов. Невероятную, по той причине, что, не обладая теми финансовыми возможностями, которые были у других партий, коммунисты, тем не менее, демонстрировали значительные успехи. Достаточно вспомнить 2000 год, когда ПКК (при всех ограничениях, налагаемых акаевским режимом и явных фальсификациях итогов голосования) – набрала почти 30 процентов голосов и заняла первое место. По причине того, что по партийным спискам выбирались лишь 15 депутатов (остальные – по одномандатным округам), ПКК не получила большинства в Законодательном собрании Жогорку Кенеша, коммунисты вместе с союзниками (депутатская группа «Элкомсоц») оказывали существенное влияние на работу парламента. К примеру, именно они блокировали усиленно проталкиваемые тогдашней властью программы по приватизации энергетики.

В 2005 году Партия коммунистов вошла в состав Народного движения Кыргызстана (Николай Байло стал заместителем Курманбека Бакиева – руководителя данного движения) и участвовала в свержении режима Акаева. В последующие годы ПКК, хотя и оставалась одной из ведущих партий страны, стремительно теряла популярность в народе. На парламентских выборах 2007 года, согласно официальным данным, коммунисты получили чуть более 5 процентов (и хотя мониторинг, осуществляемый самой партией, показал, что ПКК набрала вдвое больше голосов, урон по сравнению с 2000-м годом был, тем не менее, ощутимым). Итоги же последних выборов продемонстрировали, что Партия коммунистов перестала быть сколько-нибудь влиятельным игроком на политической арене Кыргызстана. Поистине драматическое падение. За какие-то 10 лет – с САМОЙ популярной партии до партии третьего эшелона.

Причина первая – инертность…

К сожалению, серьезных стремлений проанализировать эту тенденцию пока не было. За исключением глупых выпадов вроде «совки умирают – вот и коммунисты теряют популярность» или «народ выбирает демократию – потому и не голосует за коммунистов». Не претендуя на стопроцентную объективность, мы все же попробуем дать объяснение произошедшим за последнее десятилетие изменениям. Сразу следует оговориться, что какой-то одной причины, столь негативно повлиявшей на популярность Партии коммунистов, не существует. Это клубок причин. Соединившись, и взаимно усилив друг друга, они привели к тому, что ПКК, фактически, оказалась на обочине дороги, по которой республика движется в будущее. Сумеет ли партия возродиться, сможет ли не просто вновь двигаться вместе с остальными по этой дороге, но и влиять на ее направление, на наш взгляд, зависит от того, будут ли извлечены уроки из совершенных ошибок. Итак, что же это за причины, обусловившие стремительную потерю Партией коммунистов популярности?

Первая и, наверное, самая главная – инертность коммунистов в независимом Кыргызстане. Как мы уже писали выше, важнейшая отличительная черта ПКК – это то, что она является партией идейной. Коммунизм – огромное по своим масштабам и заложенному в нем потенциалу идеологическое течение. Несмотря на кризис мирового коммунистического движения, вызванный развалом Советского Союза, это течение продолжает развиваться. Причем не только в дальнем зарубежье, но и в том культурно-цивилизационном ареале, в котором находится Кыргызстан. Достаточно сказать, что в России КПРФ устойчиво является второй по влиянию политической силой. Коммунистическая идея в этой стране перестала быть «идеей-ностальгией», плодотворно обогащаясь как новейшими разработками в сфере теории, так и свежими методами в области практики.

К сожалению, сказать то же самое про коммунистическое движение в Кыргызстане нельзя. В идеологическом развитии (как и в сфере практики) ПКК застыла на позднесоветском уровне, т.е. уровне, когда коммунисты были правящей силой в стране. Но являться правящей и единственной партией, и партией «одной из», к тому же оппозиционной – это два полюса. Между ними огромное расстояние – и идеологическое, и организационное. К сожалению, его кыргызстанские коммунисты до сих пор пройти не смогли. Во-первых, так и не было осознано, что коммунисты в рыночном обществе (причем рьяно-рыночном – когда государство стремительно избавляется от каких бы то ни было обязательств перед обществом) – априори оппозиционная сила. И действия ее должны носить характер сугубо оппозиционный, протестный. Причем противником коммунистов является не конкретная личность и даже не режим как совокупность властных органов, а весь социально-экономический строй, сам ПУТЬ РАЗВИТИЯ общества.

Если Партия коммунистов и изображала себя как силу, оппозиционную строю, то очень вяло, со всевозможными оговорками. Например, в 1995 году ПКК заявила, что ее кандидат Абсамат Масалиев занял первое место на президентских выборах, но не стала добиваться отмены результатов голосования. Почему? Чтобы не «раскачивать лодку»! То же самое было и на парламентских выборах в 2000-м. Не говоря уже о политике партии в 2005-2010 гг. (но об этом позже). Осторожное, условно-оппозиционное отношение сложилось в руководстве ПКК к рыночным реформам в Кыргызстане. На словах осуждая приватизацию, уход государства из социальной сферы, оно, вместе с тем, уточняло, что это последствия «дикого капитализма» (мол, будь у нас капитализм «нормальный» – тогда дело другое), заявляло, что «социализм – он еще неизвестно когда будет, так что нужно принять рыночные реалии и работать в них» и т.д. Главной и единственной формой борьбы была избрана парламентская трибуна, лидеры партии неоднократно подчеркивали, что необходимо действовать исключительно в рамках законодательства, и – ни малейших шагов вправо или влево.

Создавалось впечатление, что коммунисты просто на время отдали власть в чужие руки, но очень скоро она обязательно к ним вернется. Мол, для чего же тогда зря беспокоиться, выдвигать радикальные требования, вступать в конфронтацию с властью?

Как ни парадоксально, но руководство ПКК занимало именно эту позицию. Там были уверены, что такова непреложная логика исторического развития – стремительно нищающие массы сами осознают губительность нового строя и вернутся в лоно компартии. Тем самым, по сути, было извращено ленинское понимание предназначения партии коммунистов – как силы, организующей массы, обучающей их в духе коммунистических идей, сплачивающей людей вокруг этих идей. ПКК про это забыла. Или просто не хотела вспоминать. На смену последовательной пропаганде, работе с сочувствующими массами пришли бессмысленные разовые акции и пустое упование на «сознательность масс» и «законы истории». А ведь давно пора понять, что в буржуазном обществе сознание этих самых масс формируется целенаправленно – посредством СМИ и неправительственных организаций. Причем так, что нищее и оболваненное население начинает воспринимать цели хозяев-капиталистов как свои собственные, и абсолютно лишается воли к сопротивлению. Иными словами, «пусть я живу на помойке, но зато в стране восторжествовала демократия и свобода слова!». Заслоном этой пропаганде является антикапиталистическая контрпропаганда.

В Кыргызстане единственной авторитетной силой, которая могла эту контрпропаганду вести, была Партия коммунистов. Но со своей задачей она не справилась. В результате подавляющее большинство кыргызстанцев, хоть и живет в нищете, уверено в закономерности и необратимости рыночных реформ, в благе частной собственности. И голосует за тех, кто продолжает обкрадывать население. В общем, как говорится в лозунге российских коммунистов, «до чего же ты дошел, народ? Живешь впроголодь, а голосуешь за господ!».

Обязательным условием успешной пропаганды является наличие собственных СМИ. Средств, чтобы заиметь собственный телеканал (как, например, у греческих коммунистов) в ПКК не было. А газету? У Партии коммунистов Кыргызстана имеется собственный печатный орган – «Правда Кыргызстана». Но выходит она крайне нерегулярно, распространяется исключительно среди самих членов партии и не отличается ни боевитостью, ни сколько-нибудь полезным для дела партии содержанием. Ее бессменным редактором является Николай Байло.

Неудивительно, что за все почти 20 лет работы ПКК ею не было воспринято (не говоря уже о собственной генерации!) ни одной новой идеи. И это притом, что развитие коммунистического движения не стоит на месте. Появляются новые книги, в России, к примеру, сформировалась целая группа левых мыслителей. Соответственно, возникают новые формы работы с населением.

А что же у нас? Вся идеология заточена под ностальгию – дескать, вспомните, как хорошо было в советскую эпоху и проголосуйте за нас! Сама по себе апелляция к советскому прошлому ничего плохого не имеет. СССР – прекрасный пример, когда с помощью опоры лишь на собственные силы (а не путем грабежа «третьих» стран) было создано общество, где ВСЕ граждане имели реальное, а не голословное право на жизнь. Причем на жизнь, состоящую не просто из потребления, но и из духовных ценностей. Однако инертность руководства ПКК, отсутствие свежих идей мало-помалу настораживало сторонников коммунистической идеи. Каждый из них задавал себе примерно такой вопрос: «А кто даст гарантию, что, даже придя к власти, наши коммунисты вернут хотя бы часть из достижений советской эпохи?».

Да и к тому же мир после 1991 года сильно изменился. Глобализация как новый этап развития капитализма, и место в ней Кыргызстана диктовали необходимость обогащения идеологического багажа, поиск новых форм работы. Однако мало-мальски здравые предложения по улучшению газеты и повышению ее боевитости, расширению методов пропаганды (акции, не ограничивающиеся официозными митингами 1 мая и 7 ноября, издание музыкальных сборников и дисков, оригинальных листовок и т.д.) наталкивались на равнодушие руководства ПКК. А то и на откровенную враждебность. Мол, куда вы лезете? Мы сами знаем, как лучше!

В результате с каждым годом число людей, скептически относящихся к возможностям Партии коммунистов, становилось все больше. Кто в этом виноват? Прежде всего, руководство самой партии, своей пассивностью и компромиссами отталкивающей даже просоветски, прокоммунистически настроенных людей. Не говоря уже о завоевании симпатий в многочисленной среде индифферентных жителей.

Причина вторая – предательство

Вторая причина, которая повлияла на резкое падение авторитета Партии коммунистов – это позиция, которую ПКК занимала после 2005 года. Мы уже писали о том, что фактически со дня своего основания коммунисты республики «плелись в хвосте событий», не играя необходимой для истинно-коммунистического движения последовательной оппозиционной роли. Ну а в 2005 году, после мартовских событий, ПКК и вовсе перестала быть оппозиционной партией. В мае, на Тридцатом съезде, делегаты выдвинули Курманбека Бакиева как кандидата в президенты от Партии коммунистов (справедливости ради следует отметить, что решение не было единогласным – около 10 процентов делегатов голосовали против). Шаг бессмысленный – как будто, кроме коммунистов, не нашлось никого, кто бы это сделал! И, по сути, предательское. Что могло роднить режим Бакиева и Партию коммунистов? Внятный ответ руководство ПКК не могло дать тогда, не может и сейчас.

Ладно, допустим, пять лет назад, вскоре после мартовских событий, у отдельных граждан могли быть иллюзии относительно нового президента. Но ведь очень скоро стало ясно, что режим Бакиева ничем не отличается от режима Акаева. Разве что еще большей беспринципностью. Тем не менее, до апреля 2010 года ПКК считалась союзной режиму партией. В 2009-м она вторично поддержала кандидатуру Бакиева («против» или воздержавшихся было уже около трети), не выставив своего кандидата на президентских выборах. В парламенте фракция коммунистов, хоть и выступала против ряда одиозных законопроектов (вроде приватизации энергообъектов или поднятия тарифов), но делала это так, чтобы не слишком рассердить власть (например, намеченные митинги против роста тарифов так и не были проведены). Как итог – парадокс. Коммунисты, которые должны быть главными и самыми последовательными оппозиционерами буржуазному строю (тем более, если тот строй проводит заведомо грабительские и бесстыдные реформы), уступили статус оппозиции другим партиям. Оставшись в результате у разбитого корыта и пожиная после апрельских событий плоды своей недальновидной политики. Как ни прискорбно это признавать, но полученные ею 0,27 процента – закономерный итог того, что партия, заявляющая о защите прав простого народа, практически от этой защиты отстранилась. Что и вылилось в катастрофическое падение популярности.

Сергей КОЖЕМЯКИН, член ПКК с 2002 г.

Добавить комментарий


Наверх