Город против собак. Отстрел животных, что это: коррупция, антигуманность или решение проблем?

Сюжеты о бездомных животных в городах почти всегда появляются по одному и тому же сценарию: тревожный заголовок, эмоциональные кадры, заявления чиновников о «необходимых мерах» и обещание быстро навести порядок. Общество делится на два лагеря: одни требуют немедленной жёсткости ради безопасности, другие говорят о гуманности. Но за пределами этой эмоциональной дуэли остаётся главный вопрос: действительно ли отстрел решает проблему, или мы наблюдаем лишь эффектный, но поверхностный жест власти?

Выстрелы во дворе: двое убитых, одна ранена

Видео, появившееся в социальных сетях, мгновенно вышло за пределы обычной городской хроники. Камера фиксирует вооружённых людей в Новопавловке, резкие хлопки выстрелов, крики. Во дворе частного дома, на глазах у ребёнка и хозяев, сотрудники муниципального предприятия «Тазалык» расстреливают двух собак. Кадры обрываются шумом, матами и паникой, но даже этого достаточно, чтобы ролик стал вирусным и вызвал волну общественного шока.
По словам хозяйки дома Ирины Красновой, ни до начала стрельбы, ни во время происходящего сотрудники не попытались связаться с владельцами: в дверь не позвонили, документы на животных не запросили, представиться не сочли нужным. Выстрелы прозвучали сразу. При этом ребёнок, услышав хлопки, выбежал во двор, и пули, по словам семьи, могли попасть и в него.
Эта деталь стала ключевой в общественном обсуждении: речь уже шла не только о судьбе животных, но и о рисках для людей.

- Муж сейчас в реанимации. Дочь до сих пор вздрагивает от любого резкого звука, - рассказывает активистка Ирина Краснова. - Две собаки мертвы, одна ранена. Мы не говорим сейчас только о животных — мы говорим о том, что в наш двор зашли с оружием и открыли огонь. Я буду обращаться в суд и добиваться правовой оценки этим действиям.

Эта деталь стала ключевой в общественном обсуждении: речь уже шла не только о судьбе животных, но и о рисках для людей.

В мэрии Бишкека заявили, что мероприятия проводились в целях санитарной безопасности и борьбы с бездомными животными, а действия осуществлялись на основании разрешительных документов. Вице-мэр столицы Рамиз Алиев на заседании Бишкекского городского кенеша отметил, что в ряде случаев зоозащитники и частные лица содержат во дворах десятки животных - по 50, 60 и даже до 120, что создаёт неудобства для соседей.
Однако эта аргументация не сняла напряжения. Напротив, в адрес вице-мэра Рамиза Алиева зазвучали жёсткие обвинения. Пользователи социальных сетей и зоозащитники заявляют о лжи и бесчеловечности. По словам Ирины Красновой, её собаки были стерилизованы, вакцинированы и имели ветеринарные паспорта. И животных было не 40, а всего лишь 8.

Откуда берутся стаи бездомных животных?

В публичной дискуссии бездомные животные часто представляются как самостоятельная угроза, будто они появляются сами по себе. Но реальность гораздо прозаичнее. Большинство уличных собак и кошек - это бывшие домашние питомцы или их потомство. Бесконтрольное разведение, стихийная торговля, отсутствие обязательного чипирования и регистрации создают постоянный приток животных на улицу.

- Мы можем сколько угодно говорить об отлове, но пока люди сами продолжают выбрасывать животных на улицу, ситуация не изменится, - рассказывает активистка Мила Соколова. - Без закона о контролируемом разведении, без реальных штрафов за выброс питомцев и без обязательной стерилизации животных, которые не предназначены для разведения, любая программа отлова превращается в бесконечный процесс. Сегодня одних убрали — завтра появились новые. Это замкнутый круг, который невозможно разорвать без ответственности владельцев.

Пока не вводится обязательная система учёта, пока не действуют ощутимые штрафы за выброс животного, пока разведение остаётся вне регулирования, любая программа отстрела напоминает попытку вычерпать воду из лодки, не устранив пробоину.

Как решать проблему?

В качестве альтернативы силовому сценарию активисты приводят программу «Кумайык», действующую в Канте и близлежащих населённых пунктах при поддержке международных партнёров: животных отлавливают, стерилизуют, вакцинируют от бешенства, маркируют для учёта и дальнейшего мониторинга, а затем либо возвращают под контроль, либо передают в заботливые руки.
По их мнению, средства, которые ежегодно направляются на отстрел, могли бы быть вложены в создание приютов, систему чипирования и массовую стерилизацию, тогда уличные стаи постепенно исчезли бы естественным образом, а строгая ответственность владельцев за выброс питомцев перекрыла бы поток новых бездомных животных.
Такой подход активисты называют мерой цивилизованности: он не только защищает животных, но и формирует в обществе культуру гуманности, уважение к жизни и более высокие человеческие стандарты, где порядок достигается не страхом, а ответственностью и заботой.

В международной практике устойчивым считается не силовое «очищение улиц», а системная модель управления популяцией.
В Грузии, например, в крупных городах действует муниципальная схема отлова, стерилизации, вакцинации и учёта животных с последующей маркировкой и либо возвратом в среду обитания под мониторинг, либо передачей в приют. Ключевым элементом стала регистрация и постепенное формирование базы данных, что позволяет контролировать численность не эпизодически, а планомерно.
В Турции долгие годы применялась аналогичная модель «поймать–стерилизовать–вакцинировать–вернуть», которая позволяла снижать темпы размножения без массового уничтожения; при этом общественные споры вокруг изменений законодательства показали, что без развитой инфраструктуры приютов и строгого контроля владельцев любые резкие меры вызывают социальное напряжение.
В большинстве европейских стран акцент сделан на обязательной идентификации животных, чипировании, контроле разведения и ответственности владельцев, а уничтожение допускается лишь в исключительных случаях — при доказанной агрессии или тяжёлом заболевании и под ветеринарным контролем. Общий вывод из этого опыта прост: там, где действует системный подход, численность снижается постепенно и предсказуемо; там, где применяются разовые силовые меры, проблема возвращается, а общественный конфликт только усиливается.

Стрельба – это демонстрация силы….

Когда муниципальные службы выходят на улицы с задачей «сократить популяцию», создаётся ощущение оперативности и контроля. Это картинка, которая легко укладывается в телевизионный формат: есть угроза - есть реакция. Однако за пределами репортажа остаётся статистика, которая редко попадает в эфир.
Эксперты в области ветеринарной демографии давно говорят о так называемом «вакуумном эффекте»: уничтожение части популяции освобождает территорию, и её довольно быстро занимают новые животные.

- Отстрел не решит проблему, он её только усугубит, - говорит зоозащитница Зуля Янгалычева. - Природа не терпит пустоты: сегодня вы уничтожили часть собак, а завтра на их место придут новые, либо численность восстановится ещё быстрее за счёт размножения. Если же полностью “зачистить” территорию, это может привести к другому перекосу, к росту популяции крыс и других грызунов, а в пригородах активизируются лисицы и шакалы. Это уже риск эпидемиологического хаоса, потому что грызуны являются переносчиками опасных инфекций. Поэтому нужен системный, научно обоснованный подход, такие как стерилизация, вакцинация и контроль владельцев, а не стрельба как показательная мера.

Отстрел - это антигуманно не только потому, что животных просто лишают жизни, а потому что такой подход постепенно приучает общество к мысли, что проблему можно решить через уничтожение. Когда во дворах звучат выстрелы, когда дети видят, как убивают животных, это формирует ощущение, что насилие — допустимый и нормальный способ навести порядок. Со временем притупляется чувствительность к жестокости, и это касается уже не только животных. Общество, которое привыкает к безразличию к страданиям слабых, становится более агрессивным и по отношению к людям. Настоящая сила государства проявляется не в стрельбе, а в умении решать сложные проблемы без жестокости, через закон, ответственность и системную работу.

…или коррупция и отмывание денег?

Активисты утверждают, что интерес мэрии к практике отстрела может объясняться не только стремлением избежать сложной и затратной реформы, с внедрением регистрации, чипирования, массовой стерилизации и созданием приютов, — но и финансовой составляющей.
По их словам, в 2025 году на эти мероприятия из городского бюджета было выделено почти 7,5 миллиона сомов, однако прозрачность использования средств остаётся под вопросом.
Зоозащитники утверждают, что отсутствует публичная и понятная отчётность: невозможно точно установить, сколько животных было отстреляно, сколько вывезено, каким образом производилась утилизация и захоронение, кто контролировал процесс и в каком объёме фактически освоены деньги. Именно непрозрачность, по мнению общественников, создаёт почву для подозрений в коррупционных рисках.

- Вот в 2025 году мэрия выделила на отстрел животных почти 7,5 млн сомов, - говорит волонтер Зуля Янгалычева. – Однако кто на самом деле посчитает, сколько на самом деле ушло денег на отстрел собак, а сколько, денег могло уйти в «левые карманы»? Кто их проверяет?

Одновременно растёт недовольство методами вице-мэра Рамиз Алиев. Часть жителей считает выбранный подход чрезмерно жёстким и несоразмерным, а сами действия - демонстративными.

- Город тонет в системных проблемах — от мусора до бездомных животных, а вместо комплексной работы мы видим красивые видео и активность в соцсетях. Вице-мэр, по сути, превратился в блогера: снимает ролики, делает заявления, но реальных изменений люди не ощущают. Нам не нужны медийные эффекты, нам нужна профессиональная работа — прозрачная, продуманная и ответственная. Поэтому мы обращаемся к мэру с просьбой поставить вопрос о компетентности профильного руководства и дать оценку тому, насколько эффективно сегодня решаются проблемы города, - заявляет зоозащитница Татьяна Кулай.

В результате активисты обращаются к мэру столицы и президенту страны с требованием дать оценку компетентности вице-мэра Рамиза Алиева и пересмотреть саму модель управления этой сферой. По их словам, вопрос уже вышел за рамки защиты животных: он касается прозрачности бюджета, профессионализма городских служб и способности власти решать проблемы не силовыми мерами, а системно и ответственно.