Виталий Манский: Видугирис был предтечей нового документального кино

Продолжаем знакомить читателей с членами международного жюри Международной премии Альгимантаса Видугириса.

На этот раз о кыргызском кино и творчестве Альгимантаса Видугириса со Стасисом Видугирисом поговорил известный кинодокументалист Виталий Манский — режиссер, президент Международного фестиваля документального кино Artdocfest и лауреат более ста международных кинопремий. Он возглавил международное жюри Algimantas Vidugiris Award.

В интервью Манский рассказал о переменах в документальном кино Центральной Азии, интересе к молодым авторам из региона и месте Видугириса в истории советской документалистики. По его словам, фильмы кыргызского режиссера стали «школой профессии» для кинематографистов, а «Замки на песке» и спустя шесть десятилетий сохраняют художественную силу и актуальность.

— Виталий, большая честь познакомиться с вами. Я слежу за вашим творчеством, смотрел «Свидетелей Путина», фильм о Северной Корее. Спасибо, что согласились войти в жюри.

— Спасибо за приглашение.

— Вы частый гость в Азии. Как сегодня развивается кино, в частности документалистика и короткий метр, в Кыргызстане?

— Откровенно говоря, я действительно вижу сейчас определенные позитивные изменения вообще в центральноазиатском кинематографе и в документальном кино в частности.

Был период смещения в некую публицистику, журналистику. Сейчас этот период не то чтобы заканчивается, а журналистика и публицистика обретают свое место там, где они должны существовать, где у них есть свои аудитории и аудиторные ожидания. А место кинематографического, креативного пространства занимают новые молодые имена, которые не смешивают жанры.

То есть сейчас возникает правильная тенденция распределения направлений развития кино.

Этот период проходил и в других кинематографических школах: и в Балтийской, и в Восточноевропейской. И, может быть, с небольшой задержкой, он сейчас происходит в Центральной Азии.

Я считаю, что это очень позитивный процесс, который мы наблюдаем в том числе как отборщики и организаторы фестиваля авторского креативного документального кино Artdocfest.

Не первый год в нашей конкурсной программе принимают участие картины из Центральной Азии. В этом году, например, картина «Псы» находится как раз на этом пространстве: с одной стороны, очень актуальный для общества вопрос защиты животных, гуманистический вопрос, а с другой — достаточно креативный способ повествования об этой проблеме.

Этот фильм получил приз за режиссуру. Здесь я, наверное, перейду в зону комплимента, но комплимента и нам самим, и кыргызскому фильму, потому что конкурсная программа у нас всегда очень мощная.

Нужно понимать, что фильм, получивший приз за режиссуру на Artdocfest, обошел, например, фильмы Виктора Косаковского или фильм Дени Пицаева, получивший в Каннах приз за лучшую документальную картину.

То есть победа досталась в очень жесткой конкурентной борьбе. И это, безусловно, говорит и о международном интересе к центральноазиатскому документальному кино, кыргызскому в частности, и о силе высказывания молодых авторов.

— Последние два-три года оцифровывается архив Альгимантаса Видугириса и других кинематографистов первой волны, которых связывают с «кыргызским чудом». Фильмы возвращаются в культурный оборот, и я вижу, какой интерес они вызывают. Что для вас значит это наследие? Какие фильмы Альгимантаса Видугириса вы видели?

— Лукавый вопрос, потому что совершенно очевидно, что я не только видел, но и хорошо знаю эти фильмы.

Эти фильмы для меня, как и для всех кинематографистов, являются школой профессии, школой такого человеческого состояния, осмысления окружающей жизни.

И, безусловно, Видугирис входит, наверное, в такую символическую пятерку представителей поэтического документального кино, в которой Артавазд Пелешян и петербургский режиссер Павел Коган, его «Взгляните на лицо». И Альгимантас, конечно же, в этой пятерке присутствует, занимает свое почетное место.

Но я бы сказал, что вообще этот период 60-х годов, который в Советском Союзе ознаменовался оттепелью, на самом деле был более широким процессом, рождавшим новое кино, новый язык. Происходило такое сбрасывание оков консервативного, конечно, прекрасного, шикарного, богатого, но очень зависимого, обязательного, неподвижного кинематографа.

Когда Годар, будучи представителем игрового кино, тем не менее тоже использовал язык документалистики, когда он со своим оператором садился в багажник автомобиля, который ездил по городу с ничего не подозревающими людьми, а там бежал Бельмондо — я сейчас цитирую этот знаменитый кадр «На последнем дыхании». Или когда в игровом кино Марлен Хуциев ездил по московской Петровке и снимал свои проходы для картины.

«Июльский дождь» — это все вместе в одном культурном коде, в одном временном пространстве этой визуальной революции.

И здесь, конечно, «Замки на песке» были абсолютно прорывной картиной для советского документального кинематографа, который был обязан выполнять некую идеологическую, партийную, очень прикладную функцию. Он выполнял функцию доски почета или отчета о проделанной работе, о совершенных успехах социалистических пятилеток, соревнований.

Даже люди из плоти и крови, когда они вступали в пространство документального фильма, превращались в некий манекен, теряли свою жизненную энергию.

И в картинах Видугириса эти люди, которые где-то там, на буровой, совершенно удивительны. Я, конечно, давно смотрел эти фильмы, но помню свое впечатление еще, может быть, со времен ВГИКа или сразу после него.

Меня поражало другое. Сейчас все документалисты, конечно, свободные, вольные, потому что цифровая технология позволяет снимать практически бесконечно. А тогда давали пленку в соотношении один к трем. И нужно было поймать жизнь за эти секунды, за эти мгновения, пока Грейфер отбивает ритм заканчивающейся бобины, в которой всего 120 метров пленки.

И вдруг при таких условиях появляется какая-то легкость общения, люди в несрежиссированной свободе, непредсказуемость ответа, незаученность фраз. В этом очень обязательном советском документальном кинематографе, который был фактически отчетом о свершениях соцсоревнований, вдруг появляется человек.

И даже если он какой-нибудь Герой Социалистического Труда или награжден орденом Трудового Красного Знамени, он вдруг предъявлен нам без этого ордена.

Намного позже Обухович снимает свою выдающуюся картину «Наша мама — герой». Это где-то, если я не ошибаюсь, конец 70-х — начало 80-х годов, где его героиня, ткачиха, депутат Верховного Совета и Герой Соцтруда, как бы спускается с этого плаката.

Я помню, как мы все с замиранием сердца смотрели эту картину Обуховича, когда ее сняли с полки и можно было увидеть.

А ведь то, что делал Видугирис в 60-е годы, — это было все последующее кино. Видугирис — абсолютная предтеча этого освобождения, этой легкости, этой графической формы, потрясающей операторской работы.

Если бы в «Замках на песке» не было такого визуального ряда, эта картина не превратилась бы в шедевр, не превратилась бы в тот образ, который мы всегда...

Я, кстати, очень часто вспоминаю эту картину в контексте других своих размышлений, разговоров.

Сейчас перед нашим разговором вспоминал: когда же и почему я говорил о фильме «Замки на песке»?

И вспомнил, что, когда разговаривал с Михаилом Ходорковским для программы «Реальное кино», мы гуляли где-то по Тель-Авивскому университету. Михаил Ходорковский — человек реальный, несколько оторванный от поэтичности, в чем-то циничный политик, который хочет решать практические вопросы переустройства России.

Я ему как раз привел в пример картину «Замки на песке». Говорю: «Ну слушайте, вот вы создаете эти замки...» Он спросил, что это за картина. Я ему тогда ссылку отправлял.

То есть этот фильм даже в каких-то очень практических моментах нашего сегодняшнего дня актуален. И это поразительная вещь.

Прошло уже 60 лет. Он при этом, будучи абсолютно неактуальным, казалось бы, по своей природе, абсолютно актуален по своей кинематографической и художественной мощи.

— Виталий, приглашаем вас возглавить международное жюри премии Альгимантаса Видугириса.

— Спасибо за честь. Я буду строг, честен и надеюсь, наши решения будут восприняты стоически участниками конкурса, потому что, как известно, у жюри всегда меньше призов, чем фильмов в конкурсной программе.

Поэтому заранее прошу прощения, но мы будем честны в своем выборе. Спасибо за приглашение.

Полную видеоверсию интервью можно посмотреть на YouTube-канале VidugirisFilm.

Генеральный партнер премии — Банк Азии.

Фото: Игорь Карелин (из архивов Александра Федорова).