Нужен ли Кыргызстану Следственный комитет? Комментарий Феликса Кулова

Бывший премьер-министр Феликс Кулов прокомментировал идею создания Следственного комитета Кыргызской Республики. Проект вынесли на общественное обсуждение.

«Сразу хочу отметить: в целом  поддерживаю  создание такого органа, поскольку считаю, что наша система расследования преступлений действительно нуждается в дальнейшем совершенствовании.

Однако некоторые положения предложенной Концепции вызывают у меня серьёзные возражения. Причём речь идёт не о второстепенных организационных вопросах, а о принципах, от которых будут зависеть эффективность работы нового органа, соблюдение законности и защита прав граждан.

Вначале о том почему я категорически против совмещения функций следователя и оперативного работника(на категоричное мнение имею  право, исходя из своего немалого опыта службы на оперативной работе).

В Концепции предлагается принципиально новая модель: следователь одновременно является и оперативным сотрудником.

Иными словами, один человек должен выявлять преступления, вести оперативную разработку, работать с источниками информации и наряду с этим проводить также следственные действия, собирать доказательства и принимать процессуальные решения.

На первый поверхностный и непрофессиональный взгляд это выглядит привлекательным: один сотрудник отвечает за всё: и за профилактику и за раскрытие преступлений и за расследование, а значит по мнению авторов Концепции, будет повышаться и персональная ответственность.

Но в действительности подобная модель может породить гораздо больше проблем, чем их решить.

Первое. Следователь и оперативный работник выполняют разные профессиональные задачи.

Оперативный сотрудник занимается поиском информации, выявлением скрытых преступлений, установлением причастных лиц, их связей, вещественных доказательств  и других важных сведений.

Для этого необходимы особые профессиональные качества: инициативность, наблюдательность, умение устанавливать доверительные контакты, находить источников информации, работать с ними, быстро ориентироваться и принимать решения  в меняющейся обстановке.

Следователь же должен обладать прежде всего глубокими юридическими знаниями, аналитическим мышлением, процессуальной дисциплиной, умением критически оценивать доказательства и принимать обоснованные, взвешенные  решения.

Разумеется, хороший оперативник должен знать уголовное, уголовно-процессуальное законодательство, а хороший следователь понимать методы оперативно-розыскной деятельности.

Но это не означает, что один человек должен одновременно выполнять обе профессии.

 Как показывает практика, можно быть прекрасным оперативным работником и посредственным следователем. И наоборот. Поэтому и в жизни их различают, называя оперативников “операми”, а  следователей- “следаками”.

Второе. Совмещение этих функций создает дополнительные риски нарушения законности.

Это, на мой взгляд, наиболее серьезная проблема.

Представим ситуацию.

Оперативный сотрудник получил информацию о причастности определенного лица к преступлению. В дальнейшем эта информация должна быть проверена следственным путем.

Сегодня при разделении функций следователь имеет возможность самостоятельно оценить представленные оперативные материалы, проверить законность их получения, достаточность оснований и соответствие процессуальным требованиям.

Конечно, такая проверка не всегда бывает объективной  и само по себе разделение функций не гарантирует законности в каждом конкретном случае.

Однако это  создаёт дополнительный механизм взаимной проверки.

А что произойдёт, если оперативный работник и следователь окажутся одним лицом?

Возникает опасность, что сотрудник, первоначально выдвинувший оперативную версию, будет психологически заинтересован в её подтверждении.

Вместо объективной проверки всех обстоятельств, включая оправдывающие подозреваемого, он может сосредоточиться на поиске доказательств собственной правоты.

В криминалистике и психологии расследования эта проблема известна как обвинительный уклон и предвзятость подтверждения.

Причем речь необязательно идёт о сознательной фальсификации. Даже добросовестный сотрудник может начать воспринимать первоначальную оперативную информацию как уже установленный факт.

Следователь должен проверять версию, а не защищать её любой ценой.

Именно поэтому функциональное разграничение оперативной и следственной работы имеет принципиальное значение.

Третье. Вместо повышения эффективности мы можем получить профессиональную перегрузку.

В Концепции предлагается, чтобы один сотрудник одновременно занимался агентурной работой, оперативными мероприятиями, процессуальными действиями и подготовкой уголовного дела.

Но ведь время и возможности такого сотрудника будут сильно ограничены.

Пока он занимается оперативной разработкой, могут нарушаться сроки следственных действий. Пока проводит допросы и оформляет процессуальные документы, может упускать важную оперативную информацию.

В результате вместо универсального высококвалифицированного специалиста мы рискуем получить перегруженного сотрудника, который вынужден выполнять несколько разных видов работы без возможности качественно сосредоточиться на каждом в отдельности.

Особенно опасно это в сложных экономических и коррупционных делах, где требуется проведение комплексных оперативно-розыскных мероприятий с внедрением своих информаторов, изучение большого объёма финансовой документации, проведение экспертиз и анализ многочисленных хозяйственных операций.

 Поэтому не  изобретая велосипед, предлагается в составе Следственного комитета  создать два самостоятельных, но тесно взаимодействующих направления: следственное и оперативно-розыскное.

Каждое из них должно иметь собственные профессиональные задачи, полномочия и ответственность.

Оперативные сотрудники выявляют преступления, проводят мероприятия, предусмотренные законом об “Оперативно -розыскной деятельности”, устанавливают участников противоправных схем и собирают информацию.

Следователи осуществляют процессуальное расследование, проверяют полученные сведения, собирают и оценивают доказательства, принимают решения в пределах своей компетенции.

При этом они должны работать не изолированно друг от друга, а в составе совместных следственно-оперативных групп.

Руководитель расследования отвечает за согласование действий, сроки и результат, но каждый сотрудник сохраняет самостоятельную ответственность за законность своих решений.

Это позволит соединить преимущества тесного взаимодействия с необходимыми механизмами взаимной проверки.

Важно понимать: единство цели расследования вовсе не требует объединения всех полномочий в руках одного человека.

Более того, для обеспечения объективности расследования необходимо сохранить эффективный прокурорский надзор и судебный контроль.

Вместе с тем, по моему глубокому убеждению,  нельзя передавать Следственному комитету расследование практически всех тяжких преступлений.

Согласно Концепции, ему предполагается передать расследование заказных и серийных убийств, тяжких разбоев, преступлений против половой неприкосновенности при отягчающих обстоятельствах, организованной преступности, наркоконтрабанды, коррупции, экономических и других тяжких преступлений.

Возникает закономерный вопрос: а чем тогда будут заниматься следственные подразделения органов внутренних дел и как будут распределяться обязанности между ведомствами?

Нельзя забывать, что раскрытие преступлений - это не только работа следователя. Это сложный процесс, в котором участвуют уголовный розыск, участковые инспекторы, криминалисты, ППС и другие службы.

И главное преимущество МВД заключается в наличии разветвленной территориальной сети, охватывающую всю страну, в том числе, с использованием системы “Безопасная страна”.

Сотрудники органов внутренних дел работают непосредственно в районах, городах, во всех населённых пунктах. Они знают местную криминогенную обстановку, располагают источниками информации и могут оперативно реагировать на совершённые преступления.

Особенно важна эта система при расследовании убийств, разбоев и других насильственных преступлений, когда быстрота первоначальных действий зачастую определяют успех всего расследования.

Следственный комитет, согласно Концепции, будет иметь центральный аппарат и областные управления.

Возникает вопрос: каким образом относительно небольшая областная структура сможет эффективно расследовать преступления, совершённые в отдалённых районах страны?

Ведь потребуется постоянно направлять сотрудников на места, организовывать взаимодействие с местными подразделениями МВД, обеспечивать транспорт, технические средства и командировочные расходы.

В итоге вместо сокращения бюрократии мы можем получить дополнительные согласования, потерю времени и увеличение бюджетных расходов.

Поэтому я считаю, что расследование убийств, разбоев, тяжких преступлений против личности и большинства общеуголовных преступлений необходимо сохранить за органами внутренних дел.

Предлагается определить для Следственного комитета два основных направления деятельности.

Первое -  коррупционные преступления.

Прежде всего это сложные коррупционные схемы, связанные с деятельностью государственных органов, использованием бюджетных средств, государственными закупками, управлением государственным имуществом и злоупотреблениями должностных лиц.

Второе - крупные и особо крупные экономические преступления.

В частности, сложные финансовые махинации, незаконное присвоение значительных активов, многоэпизодные преступления в экономической сфере, имеющие существенные последствия для государства и общества.

При этом подследственность необходимо определять не только по размеру ущерба, но и по сложности преступной схемы, её межрегиональному или международному характеру, участию должностных лиц и другим объективным критериям.

Именно для расследования таких дел необходимы специализированные следователи, оперативные сотрудники, финансовые аналитики, аудиторы и эксперты.

В то же время нельзя допустить дублирования полномочий с МВД и ГКНБ.

Для этого потребуется четко определить подследственность в Уголовно-процессуальном кодексе и согласовать её с действующими полномочиями других ведомств.

Также считаю необходимым предусмотреть возможность привлечения Следственного комитета к расследованию уголовных дел, которые по общему правилу относятся к компетенции других правоохранительных органов.

Например, речь может идти об особо сложных делах, вызвавших широкий общественный резонанс, связанных с межрегиональной преступностью или требующих участия специалистов нескольких ведомств.

В подобных случаях  Генеральный прокурор может инициировать вопрос о передаче расследования Следственному комитету либо о создании межведомственной следственно-оперативной группы под его руководством.

Но здесь необходимо сделать принципиальную юридическую оговорку.

Такое решение должно приниматься исключительно в порядке, предусмотренном законом, с соблюдением полномочий прокуратуры и процессуальной самостоятельности следователя.

Есть ещё один важный вопрос, которому, на мой взгляд, в Концепции не уделено  внимания.

Сколько государству будет стоить создание Следственного комитета?

Потребуются помещения, оборудование, транспорт, информационные системы, новые штатные должности, финансирование оперативных подразделений и экспертных служб.

Если одновременно создавать новые структуры и сохранять аналогичные подразделения в других ведомствах, расходы государства могут существенно увеличиться.

Поэтому до принятия окончательного решения необходимо представить финансово-экономическое обоснование реформы.

Причём не только расходы на первоначальное создание Следственного комитета, но и затраты на его содержание в последующие годы.

Также необходимо определить, какие подразделения будут переданы новому органу, какие останутся в существующих ведомствах и как будет обеспечено трудоустройство сотрудников при реорганизации.

Нельзя допустить, чтобы под видом повышения эффективности произошло простое увеличение числа правоохранительных структур.

С учётом изложенного считаю необходимым внести следующие изменения:

  1. Отказаться от принципа “следователь и оперативный сотрудник - одно лицо”. Создать в составе Следственном комитете самостоятельные следственные и оперативно-розыскные подразделения с четким разграничением полномочий.

2. Сосредоточить основную компетенцию Следственного комитета на коррупционных и крупных экономических преступлениях. Исключить из его  подследственности убийства, разбои и большинство других общеуголовных преступлений.

3. Сохранить за МВД расследование общеуголовной преступности, используя существующую территориальную сеть и профессиональные возможности уголовного розыска.

4. Предусмотреть специальный законный механизм передачи Следственному комитету отдельных уголовных дел с соблюдением уголовно-процессуальных гарантий.

5. Обеспечить прокурорский надзор, судебный и парламентский контроль, не допуская вмешательства в расследование конкретных уголовных дел.

6. Подготовить подробное финансово-экономическое обоснование, включая расходы на создание и дальнейшее содержание нового органа, а также последствия перераспределения кадров.

7. Оценивать работу Следственного комитета не только по количеству раскрытых преступлений и направленных в суд дел, но и по качеству доказательств, законности процессуальных решений, количеству обоснованных жалоб, случаям незаконного преследования и результатам судебного рассмотрения.

Создание Следственного комитета Кыргызской Республики может стать важным этапом совершенствования правоохранительной системы.

Но при одном условии: если  действительно создаётся новый, более эффективный механизм расследования преступлений,  работающий профессионально и строго в рамках закона, а не всесильный монстр, стоящий над всей правоохранительной и судебной системой.

Именно такой подход отвечает интересам государства, общества и каждого гражданина Кыргызской Республики», - заключил Кулов.

Фото www